Ты ушла, но поздно: Нам не разлюбить. Будем вечно розно, Вечно вместе жить.
Ты ушла, но поздно:
Нам не разлюбить.
Будем вечно розно,
Вечно вместе жить.
Под землею слышен ропот, Тихий шелест, шорох, шепот. Слышен в небе трубный глас: - Брат, вставай же, будят нас.
Под землею слышен ропот,
Тихий шелест, шорох, шепот.
Слышен в небе трубный глас:
- Брат, вставай же, будят нас.
(К мраморам Пергамского жертвенника) Обида Обида Мы - первые боги, Мы - древние дети
(К мраморам Пергамского жертвенника)
Обида! Обида!
Мы - первые боги,
Мы - древние дети
О темный ангел одиночества, Ты веешь вновь, И шепчешь вновь свои пророчества: Не верь в любовь. Узнал ли голос мой таинственный О, милый мой, Я  ангел детства, друг единственный, Всегда  с тобой.
О темный ангел одиночества, Ты веешь вновь,
И шепчешь вновь свои пророчества: "Не верь в любовь.
Узнал ли голос мой таинственный? О, милый мой,
Я – ангел детства, друг единственный, Всегда – с тобой.
Так жизнь ничтожеством страшна, И даже не борьбой, не мукой, А только бесконечной скукой И тихим ужасом полна,
Так жизнь ничтожеством страшна,
И даже не борьбой, не мукой,
А только бесконечной скукой
И тихим ужасом полна,
Чем больше я живу - тем глубже тайна жизни, Тем призрачнее мир, страшней себе я сам, Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне, К моим безмолвным небесам. Чем больше я живу - тем скорбь моя сильнее
Чем больше я живу - тем глубже тайна жизни,
Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,
Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне, К моим безмолвным небесам.
Чем больше я живу - тем скорбь моя сильнее
Гляжу с улыбкой на обломок Могучей стали,- и меня Быть сильным учишь ты, потомок Воды, железа и огня
Гляжу с улыбкой на обломок
Могучей стали,- и меня
Быть сильным учишь ты, потомок
Воды, железа и огня!
Легок, светел, как блаженный Олимпийский смех богов, Многошумный, неизменный Смех бесчисленных валов
Легок, светел, как блаженный
Олимпийский смех богов,
Многошумный, неизменный
Смех бесчисленных валов!
Страшней, чем горе, эта скука. Где ты, последний терн венца, Освобождающая мука Давно желанного конца
Страшней, чем горе, эта скука.
Где ты, последний терн венца,
Освобождающая мука
Давно желанного конца?
Кто тебя создал, о, Рим Гений народной свободы Если бы смертный навек выю под игом склонив, В сердце своем потушил вечный огонь Прометея, Если бы в мире везде дух человеческий пал,- Здесь возопили бы древнего Рима священные камни: Смертный, бессмертен твой дух равен богам человек
Кто тебя создал, о, Рим? Гений народной свободы! Если бы смертный навек выю под игом склонив,
В сердце своем потушил вечный огонь Прометея, Если бы в мире везде дух человеческий пал,-
Здесь возопили бы древнего Рима священные камни: "Смертный, бессмертен твой дух; равен богам человек!"