Лягушки, просящие Царя

Лягушкам стало не угодно Правление народно,
И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить. Чтоб горю пособить, То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес, И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенем пошло трясинно государство: Со всех Лягушки ног В испуге пометались, Кто как успел, куда кто мог,
И шепотом Царю по кельям дивовались.
И подлинно, что Царь на диво был им дан: Не суетлив, не вертопрашен, Степенен, молчалив и важен; Дородством, ростом великан, Ну, посмотреть, так это чудо! Одно в Царе лишь было худо: Царь этот был осиновый чурбан.
Сначала, чтя его особу превысоку,
Не смеет подступить из подданных никто:
Со страхом на него глядят они, и то
Украдкой, издали, сквозь аир и осоку; Но так как в свете чуда нет, К которому б не пригляделся свет,
То и они сперва от страху отдохнули,
Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули; Сперва перед Царем ничком;
А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком; Дай попытаться сесть с ним рядом;
А там, которые еще поудалей, К царю садятся уж и задом. Царь терпит все по милости своей.
Немного погодя, посмотришь, кто захочет, Тот на него и вскочит.
В три дня наскучило с таким Царем житье. Лягушки новое челобитье,
Чтоб им Юпитер в их болотную державу Дал подлинно Царя на славу! Молитвам теплым их внемля,
Послал Юпитер к ним на царство Журавля.
Царь этот не чурбан, совсем иного нраву;
Не любит баловать народа своего;
Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него,
Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа. На жителей болот Приходит черный год.
В Лягушках каждый день великий недочет.
С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого ни встретит он, Тотчас засудит и - проглотит.
Вот пуще прежнего и кваканье и стон, Чтоб им Юпитер снова Пожаловал Царя инова;
Что нынешний их Царь глотает их, как мух;
Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)
Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;
Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
"Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
Не мне ль, безумные, - вещал им с неба глас, - Покоя не было от вас?
Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
Вам дан был Царь?- так тот был слишком тих: Вы взбунтовались в вашей луже,
Другой вам дан - так этот очень лих:
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!"
<1809>

Русская поэзия XIX века.
Библиотека всемирной литературы.
Серия 2-я. Литература XIX века.
Москва: Художественная литература, 1974.