В больнице

Вот и больница. Светя, показал В угол нам сонный смотритель. Трудно и медленно там угасал Честный бедняк сочинитель. Мы попрекнули невольно его, Что, заблуждавшись в столице, Не известил он друзей никого, А приютился в больнице...
Вот и больница. Светя, показал В угол нам сонный смотритель.
Трудно и медленно там угасал Честный бедняк сочинитель.
Мы попрекнули невольно его, Что, заблуждавшись в столице,
Не известил он друзей никого, А приютился в больнице...
"Что за беда,- он шутя отвечал:- Мне и в больнице покойно.
Я всё соседей моих наблюдал: Многое, право, достойно
Гоголя кисти. Вот этот субъект, Что меж кроватями бродит -
Есть у него превосходный проект, Только - беда! не находит
Денег... а то бы давно превращал Он в бриллианты крапиву.
Он покровительство мне обещал И миллион на разживу!
Вот старикашка-актер: на людей И на судьбу негодует;
Перевирая, из старых ролей Всюду двустишия сует;
Он добродушен, задорен и мил Жалко - уснул (или умер?) -
А то бы верно он вас посмешил... Смолк и семнадцатый нумер!
А как он бредил деревней своей, Как, о семействе тоскуя,
Ласки последней просил у детей, А у жены поцелуя!
Не просыпайся же, бедный больной! Так в забытьи и умри ты...
Очи твои не любимой рукой - Сторожем будут закрыты!
Завтра дежурные нас обойдут, Саваном мертвых накроют,
Счетом в мертвецкий покой отнесут, Счетом в могилу зароют.
И уж тогда не являйся жена, Чуткая сердцем, в больницу -
Бедного мужа не сыщет она, Хоть раскопай всю столицу!
Случай недавно ужасный тут был: Пастор какой-то немецкий
К сыну приехал - и долго ходил... "Вы поищите в мертвецкой",-
Сторож ему равнодушно сказал; Бедный старик пошатнулся,
В страшном испуге туда побежал, Да, говорят, и рехнулся!
Слезы ручьями текут по лицу, Он между трупами бродит:
Молча заглянет в лицо мертвецу, Молча к другому подходит...
Впрочем, не вечно чужою рукой Здесь закрываются очи.
Помню: с прошибленной в кровь головой К нам привели среди ночи
Старого вора - в остроге его Буйный товарищ изранил.
Он не хотел исполнять ничего, Только грозил и буянил.
Наша сиделка к нему подошла, Вздрогнула вдруг - и ни слова...
В странном молчаньи минута прошла: Смотрят один на другова!
Кончилось тем, что угрюмый злодей, Пьяный, обрызганный кровью,
Вдруг зарыдал - перед первой своей Светлой и честной любовью.
(Смолоду знали друг друга они...) Круто старик изменился:
Плачет да молится целые дни, Перед врачами смирился.
Не было средства, однако, помочь... Час его смерти был странен
(Помню я эту печальную ночь): Он уже был бездыханен,
А всепрощающий голос любви, Полный мольбы бесконечной,
Тихо над ним раздавался: "Живи, Милый, желанный, сердечный!"
Всё, что имела она, продала - С честью его схоронила.
Бедная! как она мало жила! Как она много любила!
А что любовь ей дала, кроме бед, Кроме печали и муки?
Смолоду - стыд, а на старости лет - Ужас последней разлуки!..
Есть и писатели здесь, господа. Вот, посмотрите: украдкой,
Бледен и робок, подходит сюда Юноша с толстой тетрадкой.
С юга пешком привела его страсть В дальнюю нашу столицу -
Думал бедняга в храм славы попасть - Рад, что попал и в больницу!
Всем он читал свой ребяческий бред - Было тут смеху и шуму!
Я лишь один не смеялся... о, нет! Думал я горькую думу.
Братья-писатели! в нашей судьбе Что-то лежит роковое:
Если бы все мы, не веря себе, Выбрали дело другое -
Не было б, точно, согласен и я, Жалких писак и педантов -
Только бы не было также, друзья, Скоттов, Шекспиров и Дантов!
Чтоб одного возвеличить, борьба Тысячи слабых уносит -
Даром ничто не дается: судьба Жертв искупительных просит".
Тут наш приятель глубоко вздохнул, Начал метаться тревожно;
Мы посидели, пока он уснул - И разошлись осторожно...
Первая половина 1855

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.
Москва: Детская литература, 1996.
Похожие публикации