Жизнь

У двух проституток сидят гимназисты: Дудиленко, Барсов и Блок. На Маше - персидская шаль и монисто, На Даше - боа и платок. Оплыли железнодорожные свечи. Увлекшись азартным банчком, Склоненные головы, шеи и плечи Следят за чужим пятачком.
У двух проституток сидят гимназисты: Дудиленко, Барсов и Блок.
На Маше - персидская шаль и монисто, На Даше - боа и платок.
Оплыли железнодорожные свечи. Увлекшись азартным банчком,
Склоненные головы, шеи и плечи Следят за чужим пятачком.
Играют без шулерства. Хочется люто Порой игроку сплутовать.
Да жутко! Вмиг с хохотом бедного плута Засунут силком под кровать.
Лежи, как в берлоге, и с завистью острой Следи за игрой и вздыхай,-
А там на заманчивой скатерти пестрой Баранки, и карты, и чай...
Темнеют уютными складками платья. Две девичьих русых косы.
Как будто без взрослых здесь сестры и братья В тиши коротают часы.
Да только по стенкам висят офицеры... Не много ли их для сестер?
На смятой подушке бутылка мадеры, И страшно затоптан ковер.
Стук в двери. "Ну, други, простите, к нам гости!" Дудиленко, Барсов и Блок
Встают, торопясь, и без желчи и злости Уходят готовить урок.

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
Похожие публикации