Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света, Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод,

Щечки рдеют алым жаром,
Соболь инеем покрыт,
И дыханье легким паром
Из ноздрей твоих летит.

Шумела полночная вьюга
В лесной и глухой стороне.
Мы сели с ней друг подле друга.
Валежник свистал на огне.

Ты мелькнула, ты предстала,
Снова сердце задрожало,
Под чарующие звуки
То же счастье, те же муки,

Шепот, робкое дыханье. Трели соловья,
Серебро и колыханье Сонного ручья.
Свет ночной, ночные тени, Тени без конца,
Ряд волшебных изменений Милого лица,

К окну я в потемках приник -
Ну, право, нельзя неуместней:
Опять в переулке старик
С своей неотвязною песней!

Чуждые огласки,
Слышу речи ласки,
Вижу эти глазки,
Чую сердца дрожь,—

Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна,

«Что ты, голубчик, задумчив сидишь,
Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?
Утро давно, а в глазах у тебя,
Я посмотрю, и не день и не ночь».

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.
Расставанье в нем есть, и страданье в нем есть, И далекий неведомый клич.
Точно грезы больные бессонных ночей В этом плачущем звуке слиты,-
И не нужно речей, ни огней, ни очей - Мне дыхание скажет, где ты.