Анна Андреевна Ахматова была признана классиком отечественной литературы еще в 20-е годы. Несмотря на то что, она позже была подвергнута замалчиванию и цензуре, но это не смогло сломить ее романтический дух.

Как невеста, получаю Каждый вечер по письму, Поздно ночью отвечаю Другу моему.
Как невеста, получаю
Каждый вечер по письму,
Поздно ночью отвечаю
Другу моему.
Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно  веселье и оно  страданье.
Как белый камень в глубине колодца,
Лежит во мне одно воспоминанье.
Я не могу и не хочу бороться:
Оно — веселье и оно — страданье.
Каждый день по-новому тревожен, Все сильнее запах спелой ржи. Если ты к ногам моим положен, Ласковой, лежи.
Каждый день по-новому тревожен,
Все сильнее запах спелой ржи.
Если ты к ногам моим положен,
Ласковой, лежи.
Здесь изгнанье началось И кончилось изгнанье. Здесь горных трав легко благоуханье, И только раз мне видеть удалось
Здесь изгнанье началось
И кончилось изгнанье.
Здесь горных трав легко благоуханье,
И только раз мне видеть удалось
I Мои молодые руки Тот договор подписали Среди цветочных киосков
I
Мои молодые руки
Тот договор подписали
Среди цветочных киосков
Из памяти твоей я выну этот день, Чтоб спрашивал твой взор беспомощно-туманный: Где видел я персидскую сирень, И ласточек, и домик деревянный
Из памяти твоей я выну этот день,
Чтоб спрашивал твой взор беспомощно-туманный:
Где видел я персидскую сирень,
И ласточек, и домик деревянный?
И дряхлый пук дерев.  А я росла в узорной тишине, В прохладной детской молодого века. И не был мил мне голос человека,
И дряхлый пук дерев.
А я росла в узорной тишине,
В прохладной детской молодого века.
И не был мил мне голос человека,
И целый день, своих пугаясь стонов, В тоске смертельной мечется толпа, А за рекой на траурных знаменах Зловещие смеются черепа.
И целый день, своих пугаясь стонов,
В тоске смертельной мечется толпа,
А за рекой на траурных знаменах
Зловещие смеются черепа.
И мнится - голос человека Здесь никогда не прозвучит, Лишь ветер каменного века В ворота черные стучит.
И мнится - голос человека
Здесь никогда не прозвучит,
Лишь ветер каменного века
В ворота черные стучит.
И мальчик, что играет на волынке, И девочка, что свой плетет венок, И две в лесу скрестившихся тропинки, И в дальнем поле дальний огонек,-
И мальчик, что играет на волынке,
И девочка, что свой плетет венок,
И две в лесу скрестившихся тропинки,
И в дальнем поле дальний огонек,-