Что ты затосковал - Она ушла. - Кто - Женщина.
"Что ты затосковал?"
- "Она ушла".
- "Кто?"
- "Женщина.
Вслед за врагом пять дней за пядью пядь Мы по пятам на Запад шли опять. На пятый день под яростным огнем Упал товарищ, к Западу лицом.
Вслед за врагом пять дней за пядью пядь
Мы по пятам на Запад шли опять.
На пятый день под яростным огнем
Упал товарищ, к Западу лицом.
Вот здесь он шел. Окопов три ряда. Цепь волчьих ям с дубовою щетиной. Вот след, где он попятился, когда Ему взорвали гусеницы миной.
Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда
Ему взорвали гусеницы миной.
Был у майора Деева Товарищ  майор Петров, Дружили еще с гражданской, Еще с двадцатых годов.
Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Был он немолодой, но бравый Шел под пули без долгих сборов, Наводил мосты, переправы, Ни на шаг от своих саперов
Был он немолодой, но бравый;
Шел под пули без долгих сборов,
Наводил мосты, переправы,
Ни на шаг от своих саперов;
Стекло тысячеверстной толщины Разлука вставила в окно твоей квартиры, И я смотрю, как из другого мира, Мне голоса в ней больше не слышны.
Стекло тысячеверстной толщины
Разлука вставила в окно твоей квартиры,
И я смотрю, как из другого мира,
Мне голоса в ней больше не слышны.
Памяти Амундсена Весь дом пенькой проконопачен прочно, Как корабельное сухое дно, И в кабинете - круглое нарочно -
Памяти Амундсена
Весь дом пенькой проконопачен прочно,
Как корабельное сухое дно,
И в кабинете - круглое нарочно -
Памяти Евгения Петрова Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает. Он кров с тобой не разделяет,
Памяти Евгения Петрова
Неправда, друг не умирает,
Лишь рядом быть перестает.
Он кров с тобой не разделяет,
Словно смотришь в бинокль перевернутый - Все, что сзади осталось, уменьшено, На вокзале, метелью подернутом, Где-то плачет далекая женщина.
Словно смотришь в бинокль перевернутый -
Все, что сзади осталось, уменьшено,
На вокзале, метелью подернутом,
Где-то плачет далекая женщина.
Слишком трудно писать из такой оглушительной дали. Мать придет и увидит конвертов клочки: Все ли есть у него, все ли зимнее дали - И, на счастье твое, позабудет очки.
Слишком трудно писать из такой оглушительной дали.
Мать придет и увидит конвертов клочки:
"Все ли есть у него, все ли зимнее дали?" -
И, на счастье твое, позабудет очки.