Стихи Леонида Мартынова

Все стихотворения Леонида Мартынова, к которым написано не мало песен, Вы можете читать здесь - на нашем сайте.

Мороз был  сорок Город был как ночью. Из недр метро, как будто из вулканов, Людских дыханий вырывались клочья И исчезали, ввысь бесследно канув.
Мороз был — сорок! Город был как ночью.
Из недр метро, как будто из вулканов,
Людских дыханий вырывались клочья
И исчезали, ввысь бесследно канув.
Мои Товарищи, Поэты, Вы
Мои
Товарищи,
Поэты,
Вы
Мне кажется, что я воскрес Я жил. Я звался Геркулес. Три тысячи пудов я весил С корнями вырывал я лес.
Мне кажется, что я воскрес
Я жил. Я звался Геркулес.
Три тысячи пудов я весил
С корнями вырывал я лес.
Рифм изобилие Осточертело мне. Ну, хорошо, я сделаю усилие И напишу я белые стихи
Рифм изобилие
Осточертело мне.
Ну, хорошо, я сделаю усилие
И напишу я белые стихи!
Мир велик До того он велик, Что иные писатели книг, Испытав бесконечный испуг,
Мир велик!
До того он велик,
Что иные писатели книг,
Испытав бесконечный испуг,
Выросли На стеклах Снежные цветы. - Где мой полушубок- спрашиваешь ты.
Выросли
На стеклах
Снежные цветы.
- Где мой полушубок?- спрашиваешь ты.
Между домами старыми, Между заборами бурыми, Меж скрипучими тротуарами Бронемашина движется.
Между домами старыми,
Между заборами бурыми,
Меж скрипучими тротуарами
Бронемашина движется.
Нет, это не день моего рожденья И если б даже было и так, то это было лишь совпаденьем, я родился весной, а про это осеннее торжество даже не было мне никакого виденья, и я даже не слыхивал ничего и ни от кого про этот день, когда снежинки, витая, серебрили, как и теперь серебрят, все подряд от Урала и до Алтая...  Это теперь я в книжках читаю про Мартынов день и присущий ему обряд  Теперь я знаю: в католических странах это был день поминания епископа Мартина Турского, во времена Реформации перенесенный в честь дня рождения Мартина Лютера с 11-го на 10-е ноября... Но мне вспоминается просто сибирское морозное утро, и в это утро  для нас юлианского, а для них, лютеран, григорианского календаря, может быть, не в городе, где скрипели мои ребяческие салазки, а где-нибудь в снежной мгле переселенческих деревень, и случались тогда нищебродства в снегах, бубенцы, и шутейные розги, и ритуальные маски и пляски, но в городе я ничего такого не видел, и нечего фантазировать зря И никто не кутался в вывернутые тулупы или в какие-нибудь другие дорогие или недорогие меха, и со снежками не мешалась соломенная труха, и никто не восклицал: Ха Козлиную шкуру надень, как полагается в Мартынов день Нет  Но эстонцы, переселенцы с дальних западных побережий, ничего не вещая, а просто меня в этот день колбасой угощая медвежьей, говорили: А вот и бисквит тебе свежий, вкусней, чем калач и пельмень И я говорил спасибо, ибо не был невежей.
Нет, это не день моего рожденья! И если б даже было и так, то это было лишь совпаденьем,— я родился весной, а про это осеннее торжество даже не было мне никакого виденья, и я даже не слыхивал ничего и ни от кого про этот день, когда снежинки, витая, серебрили, как и теперь серебрят, все подряд от Урала и до Алтая...
Это теперь я в книжках читаю про Мартынов день и присущий ему обряд!
Теперь я знаю: в католических странах это был день поминания епископа Мартина Турского, во времена Реформации перенесенный в честь дня рождения Мартина Лютера с 11-го на 10-е ноября... Но мне вспоминается просто сибирское морозное утро, и в это утро — для нас юлианского, а для них, лютеран, григорианского календаря,— может быть, не в городе, где скрипели мои ребяческие салазки, а где-нибудь в снежной мгле переселенческих деревень, и случались тогда нищебродства в снегах, бубенцы, и шутейные розги, и ритуальные маски и пляски, но в городе я ничего такого не видел, и нечего фантазировать зря! И никто не кутался в вывернутые тулупы или в какие-нибудь другие дорогие или недорогие меха, и со снежками не мешалась соломенная труха, и никто не восклицал: «Ха! Козлиную шкуру надень, как полагается в Мартынов день!» Нет!
Но эстонцы, переселенцы с дальних западных побережий, ничего не вещая, а просто меня в этот день колбасой угощая медвежьей, говорили: «А вот и бисквит тебе свежий, вкусней, чем калач и пельмень!» И я говорил «спасибо», ибо не был невежей.
Люди, В общем, Мало просят, Но дают довольно много.
Люди,
В общем,
Мало просят,
Но дают довольно много.
Кто ответит  где она: Затопило ее море, Под землей погребена, Ураганом сметена
Кто ответит — где она:
Затопило ее море,
Под землей погребена,
Ураганом сметена?