Мою хоронили любовь...
Как саваном белым тоска
Покрыла, обвила ее
Жемчужными нитями слез.

К. Платонову
Мы бедные пчелки, работницы-пчелки!
И ночью и днем всё мелькают иголки В измученных наших руках!
Мы солнца не видим, мы счастья не знаем,

Недвижна эта ночь. Как факел погребальный
Кровавая луна пылает в небесах...
Из песен я плету себе венок венчальный,
И голос мой звенит, тревожный и печальный,

Полны таинственных возмездий Мои пути!
На небесах былых созвездий Мне не найти...
Таит глубин неутоленность Свой властный зов...
И не манит меня в бездонность От берегов!

Светом трепетной лампады Озаряя колоннады
Белых мраморных террас, Робко поднял лик свой ясный Месяц бледный и прекрасный В час тревожный, в час опасный,
В голубой полночный час. И змеятся по ступени, Словно призрачные тени
Никогда не живших снов, Тени стройных, тени странных, Голубых, благоуханных, Лунным светом осиянных,

Когда оно ушло и не вернулось днем,—
Великое, жестокое светило,
Не думая о нем, я в садике своем
Подсолнечник цветущий посадила.

(С французского)
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
В глазах у них слезы блистали,

Дай мне радость нежного привета,
Мне на кудри свой венок надень! - В день расцвета радостного лета Распускалась белая сирень.
Ласк твоих хочу я без возврата!
Знойно долгих в долгознойный день!.. - В час заката ядом аромата Опьяняла белая сирень.

Он был так зноен, мой прекрасный день!
И два цветка, два вместе расцвели.
И вместе в темный ствол срастались их стебли,
И были два одно! И звали их - сирень!

Не тронь моих цветов!- Они священны!
Провидя темный путь их жертвенной судьбы!
Великие жрецы и кроткие рабы
Служили им, коленопреклоненны.