(Из Гейне)
Над морем позднею порой Еще лучи блестели,
А мы близ хижины с тобой В безмолвии сидели.
Туман вставал, росла волна, И чайка пролетала,

Ты сетуешь, что после долгих лет
Ты встретился с своим старинным другом
И общего меж вами вовсе нет...
Не мучь себя ребяческим недугом!

Туман над тусклою рекой,
Туман над дальними полями,
В тумане лес береговой
Качает голыми ветвями,

Труп ребенка, весь разбитый,
В ночь был брошен. Ночь темна,
Но злодейство плохо скрыто,
И убийца найдена.

Тот жалок, кто под молотом судьбы Поник — испуганный — без боя:
Достойный муж выходит из борьбы В сияньи гордого покоя,
И вновь живет — главы не преклоня — Исполнен вдохновенной пищей;
Так золото выходит из огня И полновеснее и чище.

Тебе я счастья не давал довольно,
Во многом я тебя не понимал,
И мучил я тебя и сам страдал...
Теперь я еду, друг мой! сердцу больно:

В дорогу дальнюю тебя я провожаю —
С благословением, и страхом, и тоской,
И сердце близкое от сердца отрываю...
Но в мирной памяти глубоко сохраняю

(Посвящается памяти моего друга Сергея Астракова)
Он родился в бедной доле,
Он учился в бедной школе,
Но в живом труде науки,

Сторона моя родимая,
Велики твои страданья,
Но есть мощь неодолимая,
И мы полны упованья:

Старый дом, старый друг, посетил я
Наконец в запустенье тебя,
И былое опять воскресил я,
И печально смотрел на тебя. Двор лежал предо мной неметеный,