Стихи Владимира Набокова

Тут размещены все стихи Владимира Набокова. Стихи о любви Владимира Набокова особо популярны среди его читателей. Произведения про любовь данного писателя Вы также можете найти на нашем сайте.

И странной близостью закованный... Тоска, и тайна, и услада... Как бы из зыбкой черноты медлительного маскарада
И странной близостью закованный...
Тоска, и тайна, и услада...
Как бы из зыбкой черноты
медлительного маскарада
Все окна открыв, опустив занавески, ты в зале роялю сказала: живи Как легкие крылья во мраке и блеске, задвигались руки твои. Под левой - мольба зазвенела несмело, под правою - отклик волнисто возник, за клавишем клавиш, то черный, то белый, звеня, погружался на миг.
Все окна открыв, опустив занавески, ты в зале роялю сказала: живи!
Как легкие крылья во мраке и блеске, задвигались руки твои.
Под левой - мольба зазвенела несмело, под правою - отклик волнисто возник,
за клавишем клавиш, то черный, то белый, звеня, погружался на миг.
Нам, потонувшим мореходам, похороненным в глубине под вечно движущимся сводом, являлся старый порт во сне:
Нам, потонувшим мореходам,
похороненным в глубине
под вечно движущимся сводом,
являлся старый порт во сне:
В снегах полуночной пустыни мне снилась матерь всех берез, и кто-то - движущийся иней - к ней тихо шел и что-то нес.
В снегах полуночной пустыни
мне снилась матерь всех берез,
и кто-то - движущийся иней -
к ней тихо шел и что-то нес.
Колоколов напев узорный, волненье мартовского дня, в спирту зеленом чертик черный, и пестрота, и толкотня,
Колоколов напев узорный,
волненье мартовского дня,
в спирту зеленом чертик черный,
и пестрота, и толкотня,
Я вылепил из снега великана, дал жизнь ему и в ночь на Рождество к тебе, в поля, через моря тумана, я, грозный мастер, выпустил его.
Я вылепил из снега великана,
дал жизнь ему и в ночь на Рождество
к тебе, в поля, через моря тумана,
я, грозный мастер, выпустил его.
Вдали от берега, в мерцании морском, я жадной глубиной был сладостно влеком. Я видел небосвод сквозь пену золотую, дрожащий серп луны, звезду одну, другую...
Вдали от берега, в мерцании морском,
я жадной глубиной был сладостно влеком.
Я видел небосвод сквозь пену золотую,
дрожащий серп луны, звезду одну, другую...
В хрустальный шар заключены мы были, и мимо звезд летели мы с тобой, стремительно, безмолвно мы скользили из блеска в блеск блаженно-голубой.
В хрустальный шар заключены мы были,
и мимо звезд летели мы с тобой,
стремительно, безмолвно мы скользили
из блеска в блеск блаженно-голубой.
В полнолунье, в гостиной пыльной и пышной, где рояль уснул средь узорных теней, опустив ресницы, ты вышла неслышно из оливковой рамы своей. В этом доме ветхом, давно опустелом,
В полнолунье, в гостиной пыльной и пышной,
где рояль уснул средь узорных теней,
опустив ресницы, ты вышла неслышно из оливковой рамы своей.
В этом доме ветхом, давно опустелом,
Будь со мной прозрачнее и проще: у меня осталась ты одна. Дом сожжен и вырублены рощи, где моя туманилась весна,
Будь со мной прозрачнее и проще:
у меня осталась ты одна.
Дом сожжен и вырублены рощи,
где моя туманилась весна,