В святой тиши воспоминаний
Храню я бережно года
Горячих первых упований,
Начальной жажды дел и знаний,

Друг детства, юности и старческих годов,
Ты умер вдалеке, уныло, на чужбине!
Не я тебе сказал последних, верных слов,
Не я пожал руки в безвыходной кручине.

Ну, прощай же, брат! я поеду в даль, Не сидится на месте, ей-богу!
Ведь не то чтоб мне было вас не жаль, Да уж так — собрался я в дорогу.
И не то чтоб здесь было худо мне, Нет! мне все как-то близко, знакомо,
Ну, и дом, и сад, и привык к стране: Хорошо, знаешь,— нравится дома.

Отец! вот несколько уж дней
Воспоминанье все рисует
Твои черты душе моей,
И по тебе она тоскует.

(Посвящено гр. Р[остопчино]й) Теперь идет существованье
С однообразием водны...
Но миг случайный, намеканье —
И будит вновь воспоминанье

День за день — робко — шаг за шаг,
Как тени скользкие во мрак
Иль как неверные преданья,
Теряются воспоминанья,

Как были хороши порой весенней неги -
И свежесть мягкая зазеленевших трав,
И листьев молодых душистые побеги
По ветвям трепетным проснувшихся дубрав,

Ты пришло уже, небо туманное,
Ты рассыпалось мелким дождем,
Ты повеяло холодом, сыростью
В опечаленном крае моем.

Опять знакомый дом, опять знакомый сад И счастья детские воспоминанья!
Я отвыкал от них... и снова грустно рад Подслушивать неясный звук преданья!
Люблю ли я людей, которых больше нет, Чья жизнь истлела здесь, в тиши досужной?
Но в памяти моей давно остыл их след, Как след любви случайной и ненужной!

Она никогда его не любила
А он ее втайне любил;
Но он о любви не выронил слова:
В себе ее свято хранил.