— Горько! Горько!— им кричат кругом,
И некуда от возгласов деваться:
Таков обычай — надо целоваться
При всех за шумным свадебным столом.

Ни креста, ни камня даже
на могиле этой нет,
и никто мне не укажет
никаких ее примет.

Мне кажется порой, что я
вот так и буду жить и жить на свете!
Как тронет смерть, когда кругом - друзья,
когда трава, и облака, и ветер -

Метеорит, метеорит.
Откуда он родом — не говорит.
Лежит перед нами железисто-гладкий,
неведомый гость из туманных галактик

Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне.
Любовь не вздохи на скамейке
и не прогулки при луне.

Любовь пронёс я через все разлуки
И счастлив тем, что от тебя вдали
Её не расхватали воровски чужие руки,
Чужие губы по ветру не разнесли.

Лил дождь осенний. Сад грустил о лете.
За мной вода заравнивала след.
Мне подсказала дата в партбилете:
тогда мне было девятнадцать лет.

Лесом хочу надышаться,
вьюгами надышаться,
жизнь не напрасно прожить,
правды во всем держаться,

Ладонь
большая мужская.
Ее — отчетливы и грубы —
линии пересекают,

Где к скалам жмутся тени,
как овцы от жары,
он вырвался, весь в пене,
из каменной горы.