На дорожке мертвый лист
Зашуршал в тоске певучей.
Хочется ему кружиться,
С первым снегом подружиться,

Как неподвижна в зеркале луна,
Как будто в зеркало вросла она.
А под луной печальное лицо,
На пальце обручальное кольцо.

Каждый дом меня как-будто знает.
Окна так приветливо глядят.
Вот тот крайний чуть-ли не кивает,
Чуть-ли не кричит мне: Как я рад!

К луне протягивая руки,
Она стояла у окна.
Зеленым купоросом скуки
Светила ей в лицо луна.

Все снится мне прибой
И крылья белых птиц,
Волшебно-голубой
Весенний Биарриц.

Все о чем душа просила,
Что она любила тут...
Время зимний день разбило
На бессмыслицу минут,

В этот вечер парижский, взволнованно-синий,
Чтобы встречи дождаться и время убить,
От витрины к витрине, в большом магазине
Помодней, подешевле, получше купить.

Но кто такой Роберт Пентегью, И где мне его отыскать? Баллада о Роберте Пентегью. И. О.
В такие вот вечера Цветут на столе георгины,
А в окнах заката парча. Сегодня мои именины
(Не завтра и не вчера).

В легкой лодке на шумной реке
Пела девушка в пестром платке.
Перегнувшись за борт от тоски,
Разрывала письмо на клочки.

Георгию Адамовичу
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -