Еще существовал
Санкт-Петербург,
В оцепененье Кремль стоял московский,
И был юнцом лохматым Эренбург,

Есть
Страх:
Не распылиться в прах,
Не превратить пыланья в тленье

Есть люди:
Обо мне забыли,
А я - о них.
У них всегда автомобили,

Что говорить,
Я видел города;
Будь житель их латинянин, германец,
Порой глядишь: седая борода,

О, Венгрия,
Не из преданий старых
Я черпаю познанья о мадьярах,
А люди вкруг меня толпятся, люди...

И далекого и близкого,
И высокого и низкого сочетанье воедино,
Так ли ты необходимо?
Или от меня ты требуешь одного стремленья в небо лишь,

Отыскал
В тиши я деревенской
У слиянья Истры и Москвы
Камень в форме и мужской, и женской,

Дождь
Подкрался неожиданно,
Незамеченно почти,
Будто не было и выдано

Теперь,
Когда столь много новых книг
И многому идет переоценка,
Я как-то заново прочел дневник

Диалектика полета!
Вот она:
Ведь не крылатый кто-то,
Черт возьми, а именно бескрылый