Тебе я младость шаловливу,
О сын Венеры! посвятил;
Меня ты плохо наградил,
Дал мало сердцу на разживу!

Тебя я некогда любил,
И ты любить не запрещала;
Но я дитя в то время был,
Ты в утро дней едва вступала.

Итак, мой милый, не шутя,
Сказав прости домашней неге,
Ты, ус мечтательный крутя,
На шибко скачущей телеге,

О счастии с младенчества тоскуя, Всё счастьем беден я,
Или вовек его не обрету я В пустыне бытия?
Младые сны от сердца отлетели, Не узнаю я свет;
Надежд своих лишен я прежней цели, А новой цели нет.

Идиллик новый на искус
Представлен был пред Аполлона.
"Как пишет он?- спросил у муз
Бог беспристрастный Геликона.-

Здравствуй, отрок сладкогласный!
Твой рассвет зарей прекрасной
Озаряет Аполлон!
Честь возникшему пииту!

Взгляни на звезды: много звезд В безмолвии ночном
Горит, блестит кругом луны На небе голубом.
Взгляни на звезды: между них Милее всех одна!
За что же? Ранее встает, Ярчей горит она?

Я посетил тебя, пленительная сень,
Не в дни веселые живительного мая,
Когда, зелеными ветвями помавая,
Манишь ты путника в свою густую тень, Когда ты веешь ароматом

Завыла буря; хлябь морская
Клокочет и ревет, и черные валы Идут, до неба восставая,
Бьют, гневно пеняся, в прибрежные скалы. Чья неприязненная сила, Чья своевольная рука Сгустила в тучи облака
И на краю небес ненастье зародила? Кто, возмутив природы чин,

Живи смелей, товарищ мой,
Разнообразь досуг шутливый!
Люби, мечтай, пируй и пой,
Пренебреги молвы болтливой