Говорили мне, что Фея,
Если даже и богата,
Если ей дарит лилея
Много снов и аромата,—

Солнечной Нинике, с светлыми глазками — Этот букетик из тонких былинок.
Ты позабавишься Фейными сказками,
После — блеснешь мне зелеными глазками,—
В них не хочу я росинок.

Фата Моргана,
Замки, узоры, цветы и цвета,
Сказка, где каждая краска, черта
С каждой секундой — не та,

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,
Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;
Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск луны приемлет
И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез.

Уходит светлый май. Мой небосклон темнеет.
Пять быстрых лет пройдет,- мне минет тридцать лет.
Замолкнут соловьи, и холодом повеет,
И ясных вешних дней навек угаснет свет.

В соседнем доме
Такой же узник,
Как я, утративший
Родимый край,

Хмуро северное небо,
Скорбны плачущие тучи,
С темных скал на воды фьорда
Мрачно смотрит лес могучий. Безотрадно здесь мерцанье Безглагольной глубины, Неприветны вздохи ветра Между ветками сосны.

«Фея»,— шепнули сирени, «Фея»,— призыв был стрижа,
«Фея»,— шепнули сквозь тени Ландыши, очи смежа.
«Фея»,— сквозя изумрудно, Травки промолвила нить.
Фея вздохнула: «Как трудно! Всех-то должна я любить».

Ни радости цветистого Каира,
Где по ночам напевен муэззин,
Ни Ява, где живет среди руин,
В Боро-Будур, Светильник Белый мира,

Когда художник пережил мечту,
В его душе слагаются картины,
И за чертой он создает черту.
Исчерпав жизнь свою до половины,