И мы простим, и Бог простит.
Мы жаждем мести от незнанья.
Но злое дело - воздаянье
Само в себе, таясь, таит.

Господи, дай увидеть!
Молюсь я в часы ночные.
Дай мне еще увидеть
Родную мою Россию.

Близки
кровавые зрачки,
дымящаяся пеной пасть...
Погибнуть? Пасть? Что - мы?

Медный грохот, дымный порох,
Рыжелипкие струи,
Тел ползущих влажный шорох...
Где чужие? где свои?

Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов.
Я - черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов.
Ты с бедной человеческою нежностью Не подходи ко мне.
Душа мечтает с вещей безудержностью О снеговом огне.

Блевотина войны - октябрьское веселье!
От этого зловонного вина
Как было омерзительно твое похмелье,
О бедная, о грешная страна!

"Красным углем тьму черчу,
Колким жалом плоть лижу,
Туго, туго жгут кручу,
Гну, ломаю и вяжу. Шнурочком ссучу, Стяну и смочу. Игрой разбужу, Иглой пронижу.

Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу...
Стою над пропастью - над небесами,-
И улететь к лазури не могу.

М.Г[орько]му
Нет, никогда не примирюсь. Верны мои проклятья.
Я не прощу, я не сорвусь В железные объятья.
Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу,

H. B-t
О, берегитесь, убегайте
От жизни легкой пустоты.
И прах земной не принимайте За апельсинные цветы.