Долго не сдавалась Любушка-соседка,
Наконец шепнула: "Есть в саду беседка,
Как темнее станет - понимаешь ты? .."
Ждал я, исстрадался, ночки-темноты!

Блажен незлобливый поэт,
В ком мало желчи, много чувства:
Ему так искренен привет
Друзей спокойного искусства;

Безвестен я. Я вами не стяжал
Ни почестей, ни денег, ни похвал,
Стихи мои - плод жизни несчастливой,
У отдыха похищенных часов,

Непобедимое страданье,
Неутолимая тоска...
Влечет, как жертву на закланье,
Недуга черная рука.

(Из Гейне)
Ах, были счастливые годы!
Жил шумно и весело я,
Имел я большие доходы,

Ах! что изгнанье, заточенье!
Захочет - выручит судьба!
Что враг!- возможно примиренье,
Возможна равная борьба;

Я покинул кладбище унылое,
Но я мысль мою там позабыл,—
Под землею в гробу приютилася
И глядит на тебя, мертвый друг!

Великих зрелищ, мировых судеб
Поставлены мы зрителями ныне:
Исконные, кровавые враги,
Соединясь, идут против России:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костёр, И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор, Раскрасневшись, шатается ельник.
Я и думать забыл про холодную ночь,- До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь, умчалося прочь, Будто искры в дыму, улетело.

Я уезжаю. Замирает
В устах обычное «прости».
Куда судьба меня кидает?
Куда мне грусть мою нести?