Целый мир от красоты,
От велика и до мала,
И напрасно ищешь ты
Отыскать ее начало.

С полей несется голос стада,
В кустах малиновки звенят,
И с побелевших яблонь сада
Струится сладкий аромат.

Мы одни; из сада в стекла окон
Светит месяц... тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечи.

Мой обожаемый поэт,
К тебе я с просьбой и с поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Учись у них - у дуба, у березы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимаяся, кора.

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;
Опять весна душистая Повеяла крылом.
Станицей тучки носятся, Тепло озарены,
И в душу снова просятся Пленительные сны.

Тускнеют угли. В полумраке
Прозрачный вьется огонек.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурным мотылек.

— Ты так любишь гулять;
Отчего ты опять Робко жмешься?
Зори — нет их нежней,
И таких уж ночей Не дождешься.

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,
И кудри темные незримая рука И серебрит и обрывает.
В пути приутомясь, покорней мы других В лицо нам веющим невзгодам;
И не под силу нам безумцев молодых Задорным править хороводом.

Ты помнишь, что было тогда,
Как всюду ручьи бушевали
И птиц косяками стада
На север, свистя, пролетали.