I
Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,

Когда я слышу о дружбе твердой,
О сердце мужественном и скромном,
Я представляю не профиль гордый,
Не парус бедствия в вихре шторма,-

Концерт. На знаменитую артистку,
Что шла со сцены в славе и цветах,
Смотрела робко девушка-хористка
С безмолвным восхищением в глазах.

Граждане, у меня огромная радость.
Разулыбьте сочувственные лица.
Мне обязательно поделиться надо,
стихами хотя бы поделиться.

Я живу на Большой Пресне,
36, 24.
Место спокойненькое.
Тихонькое.

Я знаю силу слов, я знаю слов набат.
Они не те, которым рукоплещут ложи.
От слов таких срываются гроба
шагать четверкою своих дубовых ножек.

По мостовой
моей души изъезженной
шаги помешанных
вьют жестких фраз пяты.

Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский.
Дайте руку! Вот грудная клетка.
Слушайте, уже не стук, а стон;
тревожусь я о нем, в щенка смиренном львенке.

Мокрая, будто ее облизали,
толпа.
Прокисший воздух плесенью веет.
Эй!

В центре мира стоит Гиз —
оправдывает штаты служебный раж.
Чтоб книгу народ зубами грыз,
наворачивается миллионный тираж.