В лесах, во мраке ночи праздной
Весны певец разнообразный
Урчит, и свищет, и гремит;
Но бестолковая кукушка,

Прощай, письмо любви! прощай: она велела...
Как долго медлил я! как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои!..
Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Поверь: когда слепней и комаров
Вокруг тебя летает рой журнальный,
Не рассуждай, не трать учтивых слов,
Не возражай на писк и шум нахальный:

Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки. Крылов
Мое собранье насекомых
Открыто для моих знакомых:
Ну, что за пестрая семья!

Я Лилу слушал у клавира;
Ее прелестный, томный глас
Волшебной грустью нежит нас,
Как ночью веянье зефира.

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот. Спаситель горько плачет, За ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает: «Не плачь, дитя, не плачь, сударь: Вот бука, бука — русский царь!» Царь входит и вещает: «Узнай, народ российский, Что знает целый мир: И прусский и австрийский Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен; Меня газетчик прославлял; Я пил, и ел, и обещал — И делом не замучен. Послушайте в прибавку, Что сделаю потом: Лаврову дам отставку, А Соца — в желтый дом;
Закон постановлю на место вам Горголи, И людям я права людей, По царской милости моей, Отдам из доброй воли». От радости в постеле Расплакался дитя: «Неужто в самом деле? Неужто не шутя?»

Сводня грустно за столом Карты разлагает.
Смотрят барышни кругом, Сводня им гадает:
"Три девятки, туз червей И король бубновый -
Спор, досада от речей И притом обновы...

Изыде сеятель сеяти семена своя Свободы сеятель пустынный,
Я вышел рано, до звезды;
Рукою чистой и безвинной
В порабощенные бразды

Сват Иван, как пить мы станем,
Непременно уж помянем
Трех Матрен, Луку с Петром,
Да Пахомовну потом.

Счастливый юноша, ты всем меня пленил:
Душою гордою и пылкой и незлобной,
И первой младости красой женоподобной.
1821