А. И. Куприну
Сеть лиственниц выгнала алые точки. Белеет в саду флигелек.
Кот томно обходит дорожки и кочки И нюхает каждый цветок.
Так радостно бросить бумагу и книжки, Взять весла и хлеба в кульке,

I. Каменщики
Ноги грузные расставивши упрямо,
Каменщики в угловом бистро сидят,-
Локти широко уперлись в мрамор...

Серьезных лиц густая волосатость
И двухпудовые, свинцовые слова:
«Позитивизм», «идейная предвзятость»,
«Спецификация», «реальные права»...

Яркий цвет лесной гвоздики.
Пряный запах горьких трав.
Пали солнечные блики,
Иглы сосен пронизав.

В коридоре длинный хвост носилок...
Все глаза слились в тревожно-скорбный взгляд,-
Там, за белой дверью, красный ад:
Нож визжит по кости, как напилок,-

Светлый немец
Пьет светлое пиво.
Пей, чтоб тебя разорвало!
А я, иноземец,

Из Гейне
В облаках висит луна
Колоссальным померанцем.
В сером море длинный путь

1. Дом Шиллера
Немцы надышали в крошечном покое.
Плотные блондины смотрят сквозь очки.
Под стеклом в витринах тлеют на покое

В стеклянном ящике
Случайно сбились в кучу
Сто разных душ...
Выходят-входят.

(Петербург)
Холостой стаканчик чаю
(Хоть бы капля коньяку),
На стене босой Толстой. Добросовестно скучаю И зеленую тоску Заедаю колбасой.