Все шестьдесят моих цариц
И восемьдесят с ними
Моих наложниц пали ниц
С поклонами немыми

"Отчего же ты не спишь?
Знать, ценна утрата,
Что в полуночную тишь
Всюду ищешь брата?"

Сплю, но сердце мое чуткое не спит...
За дверями голос милого звучит:
"Отвори, моя невеста, отвори!
Догорело пламя алое зари; Над лугами над шелковыми Бродит белая роса И слезинками перловыми Мне смочила волоса;

"Я - цветок полевой, я - лилея долин". - "Голубица моя белолонная
Между юных подруг - словно в тернии крин". - "Словно яблонь в цвету благовонная
Посредине бесплодных деревьев лесных, Милый мой - меж друзей молодых;
Я под тень его сесть восхотела - и села, И плоды его сладкие ела.

Хороша я и смугла,
Дочери Шалима!
Не корите, что была
Солнцем я палима,

Поцелуй же меня, выпей душу до дна...
Сладки перси твои и хмельнее вина;
Запах черных кудрей чище мирры стократ,
Скажут имя твое - пролитой аромат! Оттого - отроковица - Полюбила я тебя... Царь мой, где твоя ложница? Я сгорела, полюбя...

Ох, холодно!.. Жаль, градусника нету... А у меня, с заутрени, мороз
На стекла набросал гирлянды белых роз,
И все — одна в одну, как есть по трафарету...
И все — одна в одну — под небом голубым,

Друг мой добрый! Пойдем мы с тобой на балкон,
Поглядим на осенний, седой небосклон —
Ни звезды нет на небе, и только березы
Отряхают с листочков предсмертный свой сон,

На реках вавилонских
Мы сидели и плакали, бедные, Вспоминая в тоске и слезах О вершинах сионских:
Там мы лютни повесили медные На зеленых ветвях. И сказали враги нам:
«Спойте, пленники, песни сионские!». — «Нет, в земле нечестивой, чужой, По враждебным долинам

Спал тяжело я, как будто в оковах, но в вещем во сне Синее, звездное небо пригрезилось мне; Каждою яркой звездою, сопутницей ночи, Жгло мне сквозь веки оно отягченные очи; Но терпелив был я, силен и крепок тогда... Вдруг, в полуночи, на север скатилась звезда
И услыхал я: «Внемлите глас божий: для божья народа
Царственно с неба падучей звездою слетает Свобода!..»
1860 (?)