Взяточники

Дверь. На двери - Нельзя без доклада. Под Марксом, в кресло вкресленный, с высоким окладом, высок и гладок, сидит облеченный ответственный.
Дверь. На двери - "Нельзя без доклада".
Под Марксом, в кресло вкресленный,
с высоким окладом, высок и гладок,
сидит облеченный ответственный.
На нем контрабандный подарок - жилет,
в кармане - ручка на страже,
в другом уголочком торчит билет
с длиннющим подчищенным стажем.
Весь день - сплошная работа уму.
На лбу - непролазная дума:
кому ему устроить куму,
кому приспособить кума?
Он всюду пристроил мелкую сошку,
везде у него по лазутчику.
Он знает, кому подставить ножку
и где иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста -
в тресте,
кум -
в Гум,
брат -
в наркомат.
Все шире периферия родных,
и в ведомостичках узких
не вместишь всех сортов наградных -
спецставки, тантьемы, нагрузки!
Он специалист, но особого рода:
он в слове мистику стер.
Он понял буквально "братство народов"
как счастье братьев, теть и сестер.
Он думает: как сократить ему штаты?
У Кэт не глаза, а угли...
А может быть, место оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
А там в приемной - сдержанный гул,
и воздух от дыма спирается.
Ответственный жмет плечьми: - Не могу!
Нормально... Дела разбираются!
Зайдите еще через день-другой... -
Но дней не дождаться жданных.
Напрасно проситель
согнулся дугой.
- Нельзя... Не имеется данных!-
Пока поймет! Обшаркав паркет,
порывшись в своих чемоданах,
проситель кладет на суконце пакет
с листами новейших данных.
Простился. Ладонью пакет заслоня
- взрумянились щеки-пончики,-
со сладострастием, пальцы слюня,
мерзавец считает червончики.
А давший по учрежденью орет,
от правильной гневности красен:
- Подать резолюцию!- И в разворот
- во весь!- на бумаге: "Согласен"!
Ответственный мчит в какой-то подъезд.
Машину оставил по праву.
Ответственный ужин с любовницей ест,
ответственный хлещет "Абрау".
Любовницу щиплет, весел и хитр.
- Вот это подарочки Сонечке:
Вот это, Сонечка, вам на духи.
Вот это вам на кальсончики... -
Такому в краже рабочих тыщ
для ширмы октябрьское зарево.
Он к нам пришел, чтоб советскую нищь
на кабаки разбазаривать.
Я белому руку, пожалуй, дам,
пожму, не побрезгав ею.
Я лишь усмехнусь: - А здорово вам
наши намылили шею!-
Укравшему хлеб не потребуешь кар.
Возможно простить и убийце.
Быть может, больной, сумасшедший угар
в душе у него клубится.
Но если скравший этот вот рубль
ладонью ладонь мою тронет,
я, руку помыв, кирпичом ототру
поганую кожу с ладони.
Мы белым едва обломали рога;
хромает пока что одна нога,-
для нас, полусытых и латочных,
страшней и гаже любого врага
взяточник.
Железный лозунг партией дан.
Он нам недешево дался!
Долой присосавшихся к нашим рядам
и тех, кто к грошам присосался!
Нам строиться надо в гигантский рост,
но эти обсели кассы.
Каленым железом выжжет нарост
партия и рабочие массы.
1926

Владимир Маяковский.
Навек любовью ранен.
Москва: Эксмо-Пресс, 1998.
Похожие публикации