Скрой меня, бурная ночь! Заметай следы мои, вьюга,
Ветер холодный, бушуй вкруг хаты Лилеты прекрасной,
Месяц, свети — не свети, а дорогу, наверно, любовник К робкой подруге найдет.
Тихо дверь отворись! О Лилета, твой милый с тобою,

(Горацианская ода)
Мне ль под оковами Гимена
Все видеть то же и одно?
Мое блаженство - перемена,

Славы громкой в ожиданьи Много я терплю,
Но стихов моих собранье Всё хранить люблю.
Мне шепнули сновиденья: «Закажи ларец,
Спрячь туда свои творенья И залей в свинец!

Смертный, гонимый людьми и судьбой! расставаяся с миром,
Злобу людей и судьбы сердцем прости и забудь.
К солнцу впоследнее взор обрати, как Руссо, и утешься:
В тернах заснувшие здесь, в миртах пробудятся там.

Здесь фиалка на лугах С зеленью пестреет,
В свежих Флоры волосах На венке краснеет.
Юноша, весна пройдет,
И фиалка опадет.

Блажен, кто за рубеж наследственных полей
Ногою не шагнет, мечтой не унесется;
Кто с доброй совестью и с милою своей
Как весело заснет, так весело проснется;

Твой друг ушел, презрев земные дни,
Но ты его, он молит, вспомяни.
С одним тобой он сердцем говорил,
И ты один его не отравил.

Там, где Семеновский полк, в пятой роте, в домике низком,
Жил поэт Баратынский с Дельвигом, тоже поэтом.
Тихо жили они, за квартиру платили не много,
В лавочку были должны, дома обедали редко.

Мрак распростерся везде.— И я под крылами Морфея,
Скукой вчера отягчен, усыпился и грезил:
Будто б муза ко мне на облаке алом слетела,
И благодать воцарилась в бедной хате пиита.

Я плыл один с прекрасною в гондоле,
Я не сводил с нее моих очей;
Я говорил в раздумье сладком с ней
Лишь о любви, лишь о моей неволе.