На что вы, дни! Юдольный мир явленья Свои не изменит!
Все ведомы, и только повторенья Грядущее сулит.
Недаром ты металась и кипела, Развитием спеша,
Свой подвиг ты свершила прежде тела, Безумная душа!

Предстала, и старец великий смежил Орлиные очи в покое;
Почил безмятежно, зане совершил В пределе земном всё земное!
Над дивной могилой не плачь, не жалей,
Что гения череп - наследье червей.

Опять весна; опять смеется луг,
И весел лес своей младой одеждой,
И поселян неутомимый плуг
Браздит поля с покорством и надеждой.

Не ослеплен я музою моею:
Красавицей ее не назовут,
И юноши, узрев ее, за нею
Влюбленною толпой не побегут.

Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ,
Хочешь ты пристань найти, имя даешь ей: покой.
Нам, из ничтожества вызванным творчества словом тревожным,
Жизнь для волненья дана: жизнь и волненье - одно.

Царь Небес! успокой
Дух болезненный мой!
Заблуждений земли
Мне забвенье пошли

Мой дар убог, и голос мой не громок,
Но я живу, и на земли мое
Кому-нибудь любезно бытие:
Его найдет далекий мой потомок

Мне с упоением заметным
Глаза поднять на вас беда:
Вы их встречаете всегда
С лицом сердитым, неприветным.

Мила, как грация, скромна, Как Сандрильона;
Подобно ей, красой она Достойна трона.
Приятна лира ей моя; Но что мне в этом?
Быть королем желал бы я, А не поэтом.

(В альбом)
Любовь и дружбу различают,
Но как же различить хотят?
Их приобресть равно желают,