Кто любит прачку, кто любит маркизу, У каждого свой дурман,- А я люблю консьержкину Лизу, У нас - осенний роман. Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой,- Смешна любовь напоказ Но все ж тайком от матери строгой Она прибегает не раз.
Кто любит прачку, кто любит маркизу, У каждого свой дурман,-
А я люблю консьержкину Лизу, У нас - осенний роман.
Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой,- Смешна любовь напоказ!
Но все ж тайком от матери строгой Она прибегает не раз.
С девчонками Тосей и Инной В сиреневый утренний час Мы вырыли в пляже пустынном Кривой и глубокий баркас.
С девчонками Тосей и Инной
В сиреневый утренний час
Мы вырыли в пляже пустынном
Кривой и глубокий баркас.
Лакированный, пузатый, Друг мой, нежный и певучий, Итальянская мандола - Восемь низких гулких струн... В час вечерний и крылатый Ропот русских перезвучий - Слободская баркарола - Налетает, как бурун.
Лакированный, пузатый,
Друг мой, нежный и певучий,
Итальянская мандола -
Восемь низких гулких струн... В час вечерний и крылатый Ропот русских перезвучий - Слободская баркарола - Налетает, как бурун.
(Повесть) Арон Фарфурник застукал наследницу дочку С голодранцем студентом Эпштейном: Они целовались Под сливой у старых качелей.
(Повесть)
Арон Фарфурник застукал наследницу дочку
С голодранцем студентом Эпштейном:
Они целовались! Под сливой у старых качелей.
Любовь должна быть счастливой  Это право любви. Любовь должна быть красивой  Это мудрость любви.
Любовь должна быть счастливой —
Это право любви.
Любовь должна быть красивой —
Это мудрость любви.
На перевернутый ящик Села худая, как спица, Дылда-девица, Рядом - плечистый приказчик.
На перевернутый ящик
Села худая, как спица,
Дылда-девица,
Рядом - плечистый приказчик.
Хорошо при свете лампы Книжки милые читать, Пересматривать эстампы И по клавишам бренчать,-
Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать,
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать,-
1 Он сидит среди реторт И ругается, как черт: Грымзы Кильки Бабы Совы
1
Он сидит среди реторт
И ругается, как черт:
"Грымзы! Кильки! Бабы! Совы!
Тихо тикают часы На картонном циферблате. Вязь из розочек в томате И зеленые усы.
Тихо тикают часы
На картонном циферблате.
Вязь из розочек в томате
И зеленые усы.
Утро. Мутные стекла как бельма, Самовар на столе замолчал. Прочел о визитах Вильгельма И сразу смертельно устал.
Утро. Мутные стекла как бельма,
Самовар на столе замолчал.
Прочел о визитах Вильгельма
И сразу смертельно устал.