Меня тяжелый давит свод,
Большая цепь на мне гремит.
Меня то ветром опахнет,
То все вокруг меня горит!

Уже над ельником из-за вершин колючих
Сияло золото вечерних облаков,
Когда я рвал веслом густую сеть пловучих
Болотных трав и водяных цветов.

Посвящается А. П. Чехову
Однажды в ночь осеннюю, Пройдя пустынный двор,
Я на крутую лестницу Вскарабкался, как вор.
Там дверь одну заветную Впотьмах нащупал я

Душный зной над океаном,
Небеса без облаков;
Сонный воздух не колышет
Ни волны, ни парусов.

She walks in beauty like the night. Byron
Тень ангела прошла с величием царицы:
В ней были мрак и свет в одно виденье слиты.
Я видел темные, стыдливые ресницы,

По небу синему тучки плывут,
По лугу тени широко бегут;
Тени ль толпой на меня налетят -
Дальние горы под солнцем блестят;

Я свечи загасил, и сразу тени ночи,
Нахлынув, темною толпой ко мне влетели;
Я стал ловить сквозь сон их призрачные очи
И увидал их тьму вокруг моей постели.

Посв. Г. П. Данилевскому
Он у каменной башни стоял под стеной;
И я помню, на нем был кафтан дорогой; И мелькала, под красным сукном, Голубая рубашка на нем...
Презирайте за то, что его я люблю! Злые люди, грозите судом —

Земли, полуднем раскаленной,
Не освежила ночи мгла.
Заснул Тифлис многобалконный;
Гора темна, луна тепла...

Старик, он шел кряхтя, с трудом одолевая Ступеньки лестницы крутой,
А чудо-девушка, наверх за ним взбегая, Казалось, веяла весной.
Пронесся легкий шум шагов, и ветер складок, И длинный локона извив...
О, как тогда себе он показался гадок, Тяжел, ненужен и ворчлив.