Стихи Зинаиды Гиппиус

Все стихотворения Зинаиды Гиппиус опубликованы на этой странице нашего сайта. Тут Вы можете найти все стихи поэтессы, включая стихи о любви.

Allons, enfants, de la patrie... Пойдем на весенние улицы, Пойдем в золотую метель. Там солнце со снегом целуется
"Allons, enfants, de la patrie..."
Пойдем на весенние улицы,
Пойдем в золотую метель.
Там солнце со снегом целуется
Две нити вместе свиты, Концы обнажены. То да и нет не слиты, Не слиты - сплетены.
Две нити вместе свиты,
Концы обнажены.
То "да" и "нет" не слиты,
Не слиты - сплетены.
Не слушайте меня, не стоит: бедные Слова я говорю я - лгу. И если в сердце знанья есть победные,- Я от людей их берегу. Как дети, люди: злые и невинные, Любя, умеют оскорблять. Они еще не горные - долинные... Им надо знать,- но рано знать.
Не слушайте меня, не стоит: бедные Слова я говорю; я - лгу.
И если в сердце знанья есть победные,- Я от людей их берегу.
Как дети, люди: злые и невинные, Любя, умеют оскорблять.
Они еще не горные - долинные... Им надо знать,- но рано знать.
Часы остановились. Движенья больше нет. Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. На скатерти холодной наубранный прибор, Как саван белый, складки свисают на ковер.
Часы остановились. Движенья больше нет.
Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет.
На скатерти холодной наубранный прибор,
Как саван белый, складки свисают на ковер.
О, ночному часу не верьте Он исполнен злой красоты. В этот час люди близки к смерти, Только странно живы цветы.
О, ночному часу не верьте!
Он исполнен злой красоты.
В этот час люди близки к смерти,
Только странно живы цветы.
Наших дедов мечта невозможная, Наших героев жертва острожная, Наша молитва устами несмелыми, Наша надежда и воздыхание,-
Наших дедов мечта невозможная,
Наших героев жертва острожная,
Наша молитва устами несмелыми,
Наша надежда и воздыхание,-
Припав к моему изголовью, ворчит, будто выстрелы, тишина запекшейся черной кровью ночная дыра полна.
Припав к моему изголовью,
ворчит, будто выстрелы, тишина;
запекшейся черной кровью
ночная дыра полна.
Я в лодке Харона, с гребцом безучастным. Как олово, густы тяжелые воды. Туманная сырость над Стиксом безгласным. Из темного камня небесные своды.
Я в лодке Харона, с гребцом безучастным.
Как олово, густы тяжелые воды.
Туманная сырость над Стиксом безгласным.
Из темного камня небесные своды.
Есть счастье у нас, поверьте, И всем дано его знать. В том счастье, что мы о смерти Умеем вдруг забывать. Не разумом, ложно-смелым. (Пусть знает, твердит свое), Но чувственно, кровью, телом Не помним мы про нее.
Есть счастье у нас, поверьте, И всем дано его знать.
В том счастье, что мы о смерти Умеем вдруг забывать.
Не разумом, ложно-смелым. (Пусть знает,— твердит свое),
Но чувственно, кровью, телом Не помним мы про нее.
Перестарки и старцы и юные Впали в те же грехи: Берберовы, Злобины, Стали читать стихи. Умных и средних и глупых, и Оцупов
Перестарки и старцы и юные
Впали в те же грехи:
Берберовы, Злобины, Стали читать стихи.
Умных и средних и глупых, и Оцупов