"На землю ступай,- провиденье сказало,-
И пристально там посмотри на людей,
Дела их твоя чтоб душа замечала
И в памяти ясно хранила своей.

Ребенком он упрям был и резов,
И гордо так его смотрели глазки
Лишь матери его смиряли ласки
Но не внимал он звуку грозных слов.

Бывают дни, когда душа пуста:
Ни мыслей нет, ни чувств, молчат уста,
Равно печаль и радость постылы,
И в теле лень, и двигаться нет силы.

Anno cholerae morbi
Все говорят, что ныне страшно жить,
Что воздух заражен и смертью веет;
На улицу боятся выходить.

"Страдай и верь,- сказало провиденье,
Когда на жизнь поэта воззвало,-
В твоей душе зажжется вдохновенье,
И дума рано омрачит чело,

(Из Гейне)
Над морем позднею порой Еще лучи блестели,
А мы близ хижины с тобой В безмолвии сидели.
Туман вставал, росла волна, И чайка пролетала,

Ты сетуешь, что после долгих лет
Ты встретился с своим старинным другом
И общего меж вами вовсе нет...
Не мучь себя ребяческим недугом!

Туман над тусклою рекой,
Туман над дальними полями,
В тумане лес береговой
Качает голыми ветвями,

Труп ребенка, весь разбитый,
В ночь был брошен. Ночь темна,
Но злодейство плохо скрыто,
И убийца найдена.

Тот жалок, кто под молотом судьбы Поник — испуганный — без боя:
Достойный муж выходит из борьбы В сияньи гордого покоя,
И вновь живет — главы не преклоня — Исполнен вдохновенной пищей;
Так золото выходит из огня И полновеснее и чище.