О, сельская пленительная ночь,
Ты в Иисуса веруешь Христа,
Иль бога-сына прогнала ты прочь,
Язычница, язычникова дочь,

Строятся разные небоскребы,—
Зодчим слава и честь,
Но человек уже хочет иного —
Лучше того, что есть.

В горестном
Грозово-величавом
Мире памятников и утрат
Грустно я приглядывался к ржавым

— Ты хотел бы вернуться на реку Тишину?
— Я хотел бы. В ночь ледостава.
— Но отыщешь ли лодку хотя бы одну
И возможна ли переправа

Краски
Являются элементарными,
Но и оттенки не могут казаться утраченными.
Ласточки —

Друзья меня провожали
В страну телеграфных столбов.
Сочувственно руку мне жали:
"Вооружен до зубов?

А птицей стать я не хотел бы,
Быть соловьем я не желаю.
Сама подумай,—
Прилетел бы,

Слышу
Киновари крик,
Но не где-то глубоко там
Под горбатым переплетом

Трудолюбив,
Как первый ученик,
Я возмечтал: плоды науки сладки.
Но, сконцентрировав мильоны книг

Примерзло яблоко
К поверхности лотка,
В киосках не осталось ни цветка,
Объявлено открытие катка,