Мне будет вечно дорог день,
Когда вступил я, Пропилеи,
Под вашу мраморную сень,
Что пены волн морских белее,

Будь что будет - все равно.
Парки дряхлые, прядите
Жизни спутанные нити,
Ты шуми, веретено.

Путник с печального Севера к вам, Олимпийские боги, Сладостным страхом объят, в древний вхожу Пантеон.
Дух ваш, о, люди, лишь здесь спорит в величьи с богами Где же бессмертные, где - Рима всемирный Олимп?
Ныне кругом запустение, ныне царит в Пантеоне Древнему сонму богов чуждый, неведомый Бог!
Вот Он, распятый, пронзенный гвоздями, в короне терновой. Мука - в бескровном лице, в кротких очах Его - смерть.

Л. Н. В[ильки]ной
Ослепительная снежность,
Усыпительная нежность,
Безнадежность, безмятежность —

В аллее нежной и туманной,
Шурша осеннею листвой,
Дитя букет сбирает странный,
С улыбкой жизни молодой...

Из Бодлэра
Я люблю ваши нежно-зеленые глазки;
Но сегодня я горьким предчувствием полн:
Ни камин в будуаре, ни роскошь, ни ласки

Падайте, падайте, листья осенние,
Некогда в теплых лучах зеленевшие, Легкие дети весенние, Сладко шумевшие!..
В утреннем воздухе дым,-
Пахнет пожаром лесным, Гарью осеннею.

1
Еще роса на сжатый колос
Хрустальной сеткой не легла,
И желтых лент в зеленый волос

И опять слепой надежде
Люди сердце отдают.
Соловьи в лесах, как прежде,
В ночи белые поют.

Октябрьский снег первоначальный...
В тиши покинутых садов
Как листья желтые печальны
На раннем саване снегов!