Как ясно, как ласково небо!
Как радостно реют стрижи
Вкруг церкви Бориса и Глеба!
По горбику тесной межи

Немецкая гравюра XVI века К р е с т ь я н и н
Эй, старик! чего у плуга
Ты стоишь, глядишь в мечты?
Принимай меня, как друга:

Серебро, огни и блестки,- Целый мир из серебра!
В жемчугах горят березки, Черно-голые вчера.
Это - область чьей-то грезы, Это - призраки и сны!
Все предметы старой прозы Волшебством озарены.

Ты постиг ли, ты почувствовал ли,
Что, как звезды на заре,
Парки древние присутствовали
В день крестильный, в Октябре?

Предвечерний час объемлет
Окружающий орешник.
Чутко папоротник дремлет,
Где-то крикнул пересмешник.

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки, С цветами, венками и песнью На дно опустилась реки.
Ты не сплетала венков Офелии,
В руках не держала свежих цветов;
К окну подбежала, в хмельном веселии,

Знаю я сладких четыре отрады.
Первая - радость в сознании жить.
Птицы, и тучи, и призраки - рады,
Рады на миг и для вечности быть.

Памяти Дениса Папина
В серебряной пыли полуночная влага
Пленяет отдыхом усталые мечты,
И в зыбкой тишине речного саркофага

Гаснут розовые краски
В бледном отблеске луны;
Замерзают в льдинах сказки
О страданиях весны;

Мне опять приснились дебри,
Глушь пустынь, заката тишь.
Желтый лев крадется к зебре
Через травы и камыш.