Как часто лежу я без сна в темноте,
и всё представляются мне
та светлая речка
и елочки те

Как счастье внезапное - оттепель эта.
Весны дуновеньем земля обогрета.
Еще не начало весны, а предвестье,
и даже еще не предвестье - намек,

Как мне по сердцу вьюги такие,
посвист в поле, гуденье в трубе...
Напоследок гуляет стихия.
Вот и вспомнила я о тебе.

И чего мы тревожимся, плачем и спорим,
о любимых грустим до того, что невмочь.
Большеглазые добрые звезды над морем,
шелковистая гладь упирается в ночь.

Знаю я бессильное мученье
над пустой тетрадкою в тиши,
знаю мысли ясное свеченье,
звучную наполненность души.

Река текла
тяжелая, как масло,
в ней зарево закатное
не гасло,

За водой мерцает серебристо
поле в редком и сухом снегу.
Спит, чернея, маленькая пристань,
ни живой души на берегу.

Еду я дорогой длинной...
Незнакомые места.
За плечами сумрак дымный
замыкает ворота.

До города двенадцать километров.
Шоссе как вымерло - ни человека...
Иду одна, оглохшая от ветра,
перехожу взлохмаченную реку.

Дождик сеет, сеет, сеет,
с полуночи моросит,
словно занавес кисейный
за окошками висит.