Он умер... Прах его истлевший и забытый,
В глуши, как жизнь его печальная, сокрытый,
Почиет под одной фамильною плитой
Со многими, кому он сердцем был чужой...

1
С пирмонтских вод приехал он,
Все так же бледный и больной,
Все так же тяжко удручен

Я не поэт, а гражданин!
Сатиры смелый бич, заброшенный давно,
Валявшийся в пыли, я снова поднимаю:
Поэт я или нет - мне, право, все равно,

Помню я, как шумел карнавал, Завиваяся змеем гремучим,
Как он несся безумно и ярко сверкал,
Как он сердце мое и колол и сжимал Своим хоботом пестрым и жгучим. Я, пришелец из дальней страны, С тайной завистью, с злобой немою
Видел эти волшебно узорные сны,

Опять, как бывало, бессонная ночь!
Душа поняла роковой приговор:
Ты Евы лукавой лукавая дочь,
Ни хуже, ни лучше ты прочих сестер.

Тебя я жду, тебя я жду,
Сестра харит, подруга граций;
Ты мне сказала: "Я приду
Под сень таинственных акаций".

Безумного счастья страданья
Ты мне никогда не дарила,
Но есть на меня обаянья
В тебе непонятная сила.

О, сжалься надо мной!.. Значенья слов моих
В речах отрывочных, безумных и печальных
Проникнуть не ищи... Воспоминаний дальных
Не думай подстеречь в таинственности их.

О, если правда то, что помыслов заветных
Возможен и вдали обмен с душой родной...
Скажи: ты слышала ль моих призывов тщетных Безумный стон в ночи глухой?
Скажи: ты знала ли, какою скорбью лютой

О, говори хоть ты со мной, Подруга семиструнная!
Душа полна такой тоской, А ночь такая лунная!
Вон там звезда одна горит Так ярко и мучительно,
Лучами сердце шевелит, Дразня его язвительно.