Гераков! прочитал твое я сочиненье,
Оно утешило мое уединенье;
Я несколько часов им душу восхищал:
Приятно видеть в нем, что сердцу благородно,

Мы несем едино бремя;
Только жребий наш иной:
Вы оставлены на племя,
Я назначен на убой.

Прошла борьба моих страстей,
Болезнь души моей мятежной,
И призрак пламенных ночей
Неотразимый, неизбежный,

Вы хороши!- Каштановой волной
Ваш локон падает на свежие ланиты; Как мил ваш взор полузакрытый, Как мил ваш стан полунагой! Не вы ль оригинал живой Очаровательной хариты, Кановы созданной рукой? Вы хороши!- Но мой покой Неколебим. Осанка величава,
Жеманная тоска искусственной любви Не страшны мне: моя отрава -
Взор вдохновительный и слово от души.

Сижу на берегу потока,
Бор дремлет в сумраке; все спит вокруг, а я
Сижу на берегу - и мыслию далёко, Там, там... где жизнь моя!..
И меч в руке моей мутит струи потока. Сижу на берегу потока,

Вечерний звон, вечерний звон,-
Как много дум наводит он!
Не тот, что на закате дня
Гудит в стенах монастыря,

Томительный, палящий день Сгорел; полупрозрачна тень
Немого сумрака приосеняла дали.
Зарницы бегали за синею горой И, окропленные росой, Луга и лес благоухали.
Луна во всей красе плыла на высоту,

Ев. Д. З...ой
Кипит поток в дубраве шумной
И мчится скачущей волной,
И катит в ярости безумной

Жуковский, милый друг! Долг красен платежом:
Я прочитал стихи, тобой мне посвященны;
Теперь прочти мои, биваком окуренны И спрысканны вином!
Давно я не болтал ни с музой, ни с тобою,

В былые времена она меня любила
И тайно обо мне подругам говорила, Смущенная и очи спустя,
Как перед матерью виновное дитя.
Ей нравился мой стих, порывистый, несвязный,