Предлинной хворостиной
Мужик Гусей гнал в город продавать; И, правду истинну сказать,
Не очень вежливо честил свой гурт гусиной:
На барыши спешил к базарному он дню (А где до прибыли коснется,

Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок. ___
Вороне где-то бог послал кусочек сыру; На ель Ворона взгромоздясь,

Когда Смоленский Князь,
Противу дерзости искусством воружась, Вандалам новым сеть поставил И на погибель им Москву оставил,
Тогда все жители, и малый и большой, Часа не тратя, собралися И вон из стен московских поднялися, Как из улья пчелиный рой.
Ворона с кровли тут на эту всю тревогу Спокойно, чистя нос, глядит. "А ты что ж, кумушка, в дорогу?- Ей с возу Курица кричит.- Ведь говорят, что у порогу Наш супостат". "Мне что до этого за дело?-

Овечкам от Волков совсем житья не стало, И до того, что, наконец,
Правительство зверей благие меры взяло Вступиться в спасенье Овец,— И учрежден Совет на сей конец.
Большая часть в нем, правда, были Волки;
Но не о всех Волках ведь злые толки. Видали и таких Волков, и многократ.— Примеры эти не забыты,— Которые ходили близко стад Смирнехонько — когда бывали сыты.

Волк ночью, думая залезть в овчарню, Попал на псарню. Поднялся вдруг весь псарный двор -
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку; Псари кричат: "Ахти, ребята, вор!"- И вмиг ворота на запор; В минуту псарня стала адом. Бегут: иной с дубьем, Иной с ружьем.
"Огня!- кричат,- огня!" Пришли с огнем.

У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят. ___
Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться,

Кипящий Водопад, свергаяся со скал,
Целебному ключу с надменностью сказал
(Который под горой едва лишь был приметен,
Но силой славился лечебною своей):

Какой-то в древности Вельможа С богато убранного ложа
Отправился в страну, где царствует Плутон. Сказать простее,— умер он;
И так, как встарь велось, в аду на суд явился.
Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?»—

В деревне, в праздник, под окном Помещичьих хором, Народ толпился.
На Белку в колесе зевал он и дивился.
Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:
Так бегала она, что лапки лишь мелькали И раздувался пышный хвост.

Я озарен осеннею улыбкой —
Она милей, чем яркий смех небес.
Из-за толпы бесформенной и зыбкой
Мелькает луч,— и вдруг опять исчез.