Крестьяне, вышед из терпенья От разоренья, Что речки им и ручейки При водополье причиняли,
Пошли просить себе управы у Реки,
В которую ручьи и речки те впадали. И было что на них донесть! Где озими разрыты; Где мельницы посорваны и смыты; Потоплено скота, что и не счесть!
А та Река течет так смирно, хоть и пышно; На ней стоят большие города, И никогда За ней таких проказ не слышно: Так, верно, их она уймет, Между собой Крестьяне рассуждали.

Какой-то Повар, грамотей, С поварни побежал своей В кабак (он набожных был правил И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи съестное от мышей Кота оставил.
Но что же, возвратясь, он видит? На полу
Объедки пирога; а Васька-Кот в углу, Припав за уксусным бочонком,

Проказница-Мартышка, Осел, Козел Да косолапый Мишка Затеяли сыграть Квартет.
Достали нот, баса, альта, две скрипки И сели на лужок под липки,- Пленять своим искусством свет.
Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
"Стой, братцы, стой! - кричит Мартышка. - Погодите!

Отчего сей свист унылый,
Житель рощей, друг полей?
Не из города ль, мой милый,
Прилетел ты, соловей?

А.И.К[лушину]
Скажи, любезный друг ты мой,
Что сделалось со мной такое?
Не сердце ль мне дано другое?

Мартышка, в Зеркале увидя образ свой, Тихохонько Медведя толк ногой: "Смотри-ка",- говорит,- "кум милый мой! Что это там за рожа? Какие у нее ужимки и прыжки! Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на нее хоть чуть была похожа. А ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть".- "Чем кумушек считать трудиться,

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.
"Поистине, роптать ты вправе на природу,-
Сказал он,- воробей, и тот тебе тяжел.
Чуть легкий ветерок подернет рябью воду, Ты зашатаешься, начнешь слабеть, И так нагнешься сиротливо, Что жалко на тебя смотреть.

"Соседушка, мой свет! Пожалуйста, покушай".-
"Соседушка, я сыт по горло".- "Нужды нет, Еще тарелочку; послушай: Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!"-
"Я три тарелки съел".- "И, полно, что за счеты: Лишь стало бы охоты, А то во здравье: ешь до дна! Что за уха! Да как жирна:
Как будто янтарем подернулась она. Потешь же, миленький дружочек!

Дворовый, верный пес Барбос,
Который барскую усердно службу нес, Увидел старую свою знакомку, Жужу, кудрявую болонку,
На мягкой пуховой подушке, на окне. К ней ластяся, как будто бы к родне, Он, с умиленья, чуть не плачет И под окном Визжит, вертит хвостом И скачет. "Ну, что, Жужутка, как живешь,
С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли?

«Сенюша, знаешь ли, покамест, как баранов, Опять нас не погнали в класс,
Пойдем-ка да нарвем в саду себе каштанов!»- «Нет, Федя, те каштаны не про нас! Хоть, кажется, они и недалеко, Ты знаешь ведь, как дерево высоко: Тебе, ни мне туда не влезть, И нам каштанов тех не есть!» — «И, милой, да на что ж догадка!
Где силой взять нельзя, там надобна ухватка. Я все придумал: погоди! На ближний сук меня лишь подсади. А там мы сами умудримся — И досыта каштанов наедимся».
Вот к дереву друзья со всех несутся ног,