Муза вчера мне, певец, принесла закоцитную новость: В темный недавно Айдес тень славянина пришла;
Там, окруженная сонмом теней любопытных, пропела (Слушал и древний Омер) песнь Илиады твоей.
Старец наш, к персям вожатого-юноши сладко приникнув, Вскрикнул: «Вот слава моя, вот чего веки я ждал!»
1823

Бедные мы! что наш ум?- сквозь туман озаряющий факел
Бурей гонимый наш челн по морю бедствий и слез;
Счастие наше в неведеньи жалком, в мечтах и безумстве:
Свечку хватает дитя, юноша ищет любви.

С благоговейною душой
Поэт, упавши на колены,
И фимиамом и мольбой
Вас призывает, о камены,

Когда я в хижине моей
Согрет под стеганым халатом
Не только графов и князей -
Султана не признаю братом!

Дитятей часто я сердился, Игрушки, няньку бил;
Еще весь гнев не проходил, Как я стыдился.
Того уж нет! и я влюбился, Томленьем грудь полна!
Бывало, взглянет лишь Она — И я стыдился.

Я ль от старого бежала,
В полночь травы собирала,
Травы с росами мешала,
Все о воле чаровала.

Что есть любовь? Несвязный сон.
Сцепление очарований!
И ты в объятиях мечтаний
То издаешь унылый стон,

Я вечером с трубкой сидел у окна;
Печально глядела в окошко луна;
Я слышал: потоки шумели вдали;
Я видел: на холмы туманы легли.

Если мне объявят боги:
«Здесь ты горе будешь пить!»
Я скажу: «Вы очень строги!
Но я всё ж останусь жить».

Сидя на льве, Купидон будил радость могущею лирой, И африканский лев тихо под ним выступал.
Их ваятель узрел, ударил о камень — и камень Гения сильной рукой в образе их задышал.
1819 или 1820