Могу ль забыть то сладкое мгновенье,
Когда я вами жил и видел только вас, И вальса в бешеном круженье Завидовал свободе дерзких глаз?
Я весь тогда желал оборотиться в зренье,
Я умолял: «Постой, веселое мгновенье!

Некогда Титир и Зоя, под тенью двух юных платанов,
Первые чувства познали любви и, полные счастья,
Острым кремнем на коре сих дерев имена начертали:
Титир - Зои, а Титира - Зоя, богу Эроту

Es kann schon nicht immer so bleiben*
(Посвящена и Коншину)
Ничто не бессмертно, не прочно
Под вечно изменной луной,

Други, други! радость
Нам дана судьбой —
Пейте жизни сладость
Полною струей.

За что, за что ты отравила
Неисцелимо жизнь мою?
Ты как дитя мне говорила:
"Верь сердцу, я тебя люблю!"

Воспламенить вас — труд напрасный,
Узнал по опыту я сам;
Вас боги создали прекрасной —
Хвала и честь за то богам.

Люблю я задумываться, Внимая свирели,
Но слаще мне вслушиваться В воздушные трели
Весеннего жаворонка!
С какою он сладостию Зарю величает!

(Идиллия)
Вечер осенний сходил на Аркадию.- Юноши, старцы,
Резвые дети и девы прекрасные, с раннего утра
Жавшие сок виноградный из гроздий златых, благовонных,

За далью туманной,
За дикой горой
Стоит над рекой
Мой домик простой;

Други, пусть года несутся,
О годах не нам тужить!
Не всегда и грозди вьются!
Так скорей и пить, и жить!