Спутница

В большом платке, повязанном наспех
поверх смешной шапчонки с помпонами,
она сидела на жесткой насыпи,
с глазами, слез отчаянных полными.
Снижались на рельсы изредка бабочки.
Был шлак под ногами лилов и порист.
Она, как и я, отстала от бабушки,
когда бомбили немцы наш поезд.
Ее звали Катей. Ей было девять,
и я не знал, что с нею мне делать.
Но все сомненья я вскоре отверг -
придется взять под опеку.
Девчонка, а все-таки человек.
Нельзя же бросать человека.
Тяжелым гуденьем с разрывами слившись,
опять бомбовозы летели вдали.
Я тронул девчонку за локоть: "Слышишь?
Чего расселась? Пошли".
Земля была большая, а мы были маленькие.
Трудными были по ней шаги.
На Кате - с галошами жаркие валенки.
На мне - здоровенные сапоги.
Лесами шли, пробирались вброд.
Каждая моя нога
прежде, чем сделать шаг вперед,
делала шаг внутри сапога.
Я был уверен - девчонка нежна,
ахи, охи, кис-кис.
И думал - сразу скиснет она,
а вышло, что сам скис.
Буркнул: "Дальше я не пойду".
На землю сел у межи.
А она: "Да что ты? Брось ерунду.
Травы в сапоги подложи.
Кушать хочешь? Что же молчишь ты?
Держи консервы. Крабовые.
Давай подкрепимся. Эх, мальчишки,
все вы - лишь с виду храбрые!"
А вскоре с ней по колючей стерне
опять я шагал, не горбясь.
Заговорило что-то во мне -
наверно, мужская гордость.
Собрался с духом. Держался, как мог.
Боясь обидные слышать слова,
насвистывал даже. Из драных сапог
зелеными клочьями лезла трава.
Мы шли и шли, забывая про отдых,
мимо воронок, пожарищ мимо.
Шаталось небо сорок первого года,-
его подпирали столбы дыма.
1954

Евгений Евтушенко. Мое самое-самое.
Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.