Глаз к сиянью такому еще не привык...
Зной густой, золотой и тягучий, как мед...
А за домом, в саду, пробегает арык,
как живой человек, говорит и поет.

А я с годами думаю все чаще,
что краденое счастье — тоже счастье,
как ситник краденый — все тот же хлеб насущный,
спасенье жизни неблагополучной.

А может быть, останусь жить?
Как знать, как знать?
И буду с радостью дружить?
Как знать, как знать?

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,