Влетел он в полымя заката
и замелькал, и зачернел,
и не слыхал,
как в два раската

В чем отказала я тебе,
скажи?
Ты целовать просил —
я целовала.

Молчали горы — грузные и грозные,
ощеря белоснежные клыки.
Свивалось их дыхание морозное
в причудливые дымные клубки.

Осенний пожар полыхает в лесу,
плывут паутин волоконца,
тяжелые капли дрожат на весу,
и в каждой по целому солнцу.

Навстречу сосны. Нет конца им...
День ярче, выше, горячей,
но хвойный кров непроницаем
для ливня солнечных лучей.

В холодном, неуютном зале
в пустынном аэропорту
слежу тяжелыми глазами,
как снег танцует на ветру.

Быть хорошим другом обещался,
звезды мне дарил и города.
И уехал,
и не попрощался.

Бывало все: и счастье, и печали,
и разговоры длинные вдвоем.
Но мы о самом главном промолчали,
а может, и не думали о нем.

Кряхтели рамы, стекла звякали,
И все казалось мне: вот-вот
уснувший дом сорвется с якоря
и в ночь, ныряя, поплывет.

Без обещаний
жизнь печальней
дождливой ночи без огня.
Так не жалей же обещаний,