Ты все еще тревожишься — что будет?
А ничего. Все будет так, как есть.
Поговорят, осудят, позабудут,—
у каждого свои заботы есть.

Ночами такая стоит тишина,
стеклянная, хрупкая, ломкая.
Очерчена радужным кругом луна,
и поле дымится поземкою.

Тропа, петляя и пыля,
сбегает в темный буерак.
Там душно пахнет конопля,
там комарьем набитый мрак.

Терпеливой буду, стойкой,
молодой, назло судьбе!
Буду жить на свете столько,
сколько надобно тебе.

Приглушает птичий гам
тишина еловая,
проплывает по снегам
тень моя лиловая.

Тебе бы одарить меня
молчанием суровым,
а ты наотмашь бьешь меня
непоправимым словом.

Там далёко,
за холмами синими,
за угрюмой северной рекой,
ты зачем зовешь меня по имени?

Так уж сердце у меня устроено —
не могу вымаливать пощады.
Мне теперь — на все четыре стороны...
Ничего мне от тебя не надо.

Так было, так будет
в любом испытанье:
кончаются силы,
в глазах потемнело,

Счастливо и необъяснимо
происходящее со мной:
не радость, нет - я не любима -
и не весна тому виной.