Сутки с тобою,
месяцы — врозь...
Спервоначалу
так повелось.

Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,

Я с детства любила гудки на реке,
я вечно толклась у причала,
я все пароходы
еще вдалеке

Сколько раз я мечтала
в долгой жизни своей
постоять, как бывало,
возле этих дверей.

Степь, растрескавшаяся от жара,
не успевшая расцвести...
Снова станция Баладжары,
перепутанные пути.

Спор был бесплодным,
безысходным...
Потом я вышла на крыльцо
умыть безмолвием холодным

Спокойный вечер пасмурен и мглист.
Не слышно птиц среди древесных кружев.
Пустынна улица. Последний ржавый лист
в морозном воздухе легчайший ветер кружит.

Сколько милых ровесников
в братских могилах лежит.
Узловатая липа
родительский сон сторожит.

Сияет небо снежными горами,
громадами округлых ярких туч.
Здесь тишина торжественна, как в храме,
здесь в вышине дымится тонкий луч.

Запах леса и болота,
полночь, ветер ледяной...
Самолеты, самолеты
пролетают надо мной.