Бродвей

Асфальт - стекло. Иду и звеню. Леса и травинки - сбриты. На север с юга идут авеню, на запад с востока - стриты.
Асфальт - стекло. Иду и звеню.
Леса и травинки - сбриты.
На север с юга идут авеню,
на запад с востока - стриты.
А между - (куда их строитель завез!) -
дома невозможной длины.
Одни дома длиной до звезд,
другие - длиной до луны.
Янки подошвами шлепать ленив:
простой и курьерский лифт.
В 7 часов человечий прилив,
В 17 часов - отлив.
Скрежещет механика, звон и гам,
а люди замелдяют жевать чуингам,
чтоб бросить: "Мек моней?"
Мамаша грудь ребенку дала.
Ребенок с каплями из носу,
сосет как будто не грудь, а доллар -
занят серьезным бизнесом.
Работа окончена. Тело обвей
в сплошной электрический ветер.
Хочешь под землю - бери собвей,
на небо - бери элевейтер.
Вагоны едут и дымам под рост,
и в пятках домовьих трутся,
и вынесут хвост на Бруклинский мост,
и спрячут в норы под Гудзон.
Тебя ослепило, ты осовел.
Но, как барабанная дробь,
из тьмы по темени: "Кофе Максвел
гуд ту ди ласт дроп".
А лампы как станут ночь копать,
ну, я доложу вам - пламечко!
Налево посмотришь - мамочка мать!
Направо - мать моя мамочка!
Есть что поглядеть московской братве.
И за день в конец не дойдут.
Это Нью-Йорк. Это Бродвей.
Гау ду ю ду!
Я в восторге от Нью-Йорка города.
Но кепчонку не сдерну с виска.
У советски собственная гордость:
на буржуев смотрим свысока.
6 августа 1925, Нью-Йорк

Владимир Маяковский.
Навек любовью ранен.
Москва: Эксмо-Пресс, 1998.
Похожие публикации