В авто, последний франк разменяв.
— В котором часу на Марсель?—
Париж бежит, провожая меня,
во всей невозможной красе.

(Кафе)
Обыкновенно мы говорим:
все дороги приводят в Рим.
Не так у монпарнасца.

Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я:
кто в глав,
кто в ком,

Канителят стариков бригады
канитель одну и ту ж.
Товарищи!
На баррикады!-

Этот сорт народа - тих
и бесформен, словно студень,-
очень многие из них
в наши дни выходят в люди.

Простите меня, товарищ Костров,
с присущей душевной ширью,
что часть на Париж отпущенных строф
на лирику я растранжирю.

В поцелуе рук ли, губ ли,
в дрожи тела близких мне
красный цвет моих республик
тоже должен пламенеть.

Земля!
Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова

Слава. Слава, Слава героям!!!
Впрочем,
им
довольно воздали дани.

На съезде печати
у товарища Калинина
великолепнейшая мысль в речь вклинена:
"Газетчики,