Дождались меня белые ночи
Над простором густых островов...
Снова смотрят знакомые очи,
И мелькает былое без слов.

Когда резцу послушный камень
Предстанет в ясной красоте
И вдохновенья мощный пламень
Даст жизнь и плоть своей мечте,

Трепетали и таяли звуки
И в безбрежную даль убегали;
Стихли сердца тревожного муки,
Потонув в беспредметной печали!

Тесно сердце — я вижу — твое для меня, А разбить его было б мне жалко.
Хоть бы искру, хоть искру живого огня, Ты холодная, злая русалка!
А покинуть тебя и забыть мне невмочь: Мир тогда потеряет все краски
И замолкнут навек в эту черную ночь Все безумные песни и сказки.

Там, под липой, у решетки,
Мне назначено свиданье.
Я иду как агнец кроткий,
Обреченный на закланье.

Там, где семьей столпились ивы
И пробивается ручей,
По дну оврага торопливо,
Запел последний соловей.

Баллада
Двенадцать лет граф Адальберт фон Крани Вестей не шлет;
Быть может, труп его на поле брани Уже гниет?..
Графиня Юлия тоскует в божьем храме, Как тень бледна;

Старую песню мне сердце поет,
Старые сны предо мной воскресают,
Где-то далёко цветы расцветают,
Голос волшебный звучит и зовет.

А. П. Саломону
Двадцатый год — веселье и тревоги
Делить вдвоем велел нам вышний рок.
Ужель теперь для остальной дороги

Повернуло к лету божье око,
На земле ж всё злей и злей морозы...
Вы со мною холодны жестоко,
Но я чую, чую запах розы.