Не жди ты песен стройных и прекрасных,
У темной осени цветов ты не проси! Не знал я дней сияющих и ясных,
А сколько призраков недвижных и безгласных Покинуто на сумрачном пути. Таков закон: всё лучшее в тумане, А близкое иль больно, иль смешно. Не миновать нам двойственной сей грани:
Из смеха звонкого и из глухих рыданий Созвучие вселенной создано. Звучи же смех свободною волною,

Басня В одной стране помещик-полигам
Имел пятнадцать жен, которые ужасно
Друг с другом ссорились и поднимали гам. Все средства он употреблял напрасно,
Чтоб в разум их привесть, но наконец прекрасный Вдруг способ изобрел: Взяв пчельника Антипа, Он в сад его привел И говорит: «Вот липа! И не одна,— здесь много лип; Вон розан там — а тут, гляди, Антип!—

Под чуждой властью знойной вьюги,
Виденья прежние забыв,
Я вновь таинственной подруги
Услышал гаснущий призыв.

А. А. Фету
От кого это теплое южное море
Знает горькие песни холодных морей?..
И под небом другим, с неизбежностью споря,

1
Горизонты вертикальные
В шоколадных небесах,
Как мечты полузеркальные

Панмонголизм! Хоть слово дико,
Но мне ласкает слух оно,
Как бы предвестием великой
Судьбины божией полно.

Мчи меня, память, крылом нестареющим В милую сердцу страну.
Вижу ее на пожарище тлеющем В сумраке зимнем одну.
Горькой тоскою душа разрывается, Жизни там две сожжены,
Новое что-то вдали начинается Вместо погибшей весны.

Он был старик давно больной и хилый;
Дивились все — как долго мог он жить...
Но почему же с этою могилой
Меня не может время помирить?

Едва покинул я житейское волненье,
Отшедшие друзья уж собрались толпой,
И прошлых смутных лет далекие виденья
Яснее и ясней выходят предо мной.

Зачем тебе любовь и ласки,
Коль свой огонь в груди горит
И целый мир волшебной сказки
С душой так внятно говорит;